Спортивный альпинизм: прошлое, настоящее…Будущее?

В сезон проведения главных чемпионатов страны по альпинизму в очном классе в альпинистском сообществе вновь возникают вопросы «кому и зачем это нужно?», а также «когда наше сообщество будет воспринимать очные соревнования, как неотъемлемую часть альпинизма?».

Пока эти вопросы витают в воздухе в безуспешном поиске правильных ответов, члены Правления ФАР, идеологи спортивного направления Александр Пятницин и Александр Одинцов рассказали нам, в чем истоки соревновательного альпинизма, как проходят чемпионаты в скальном и техническом классе сегодня, и каким образом российские традиции могут быть  внедрены в международное альпинистское пространство.

- Вы сторонники развития спортивного альпинизма. Альпинизм – это преимущественно все-таки спорт?

Александр Пятницин: Для меня это не совсем так. Выполнение мною в настоящее время по линии ФАР  некоторой работы по организации спортивных соревнований  – не значит, что альпинизм я воспринимаю только как спорт. 

На примере работы клуба «Планета», экстремальная деятельность  которого довольно разнообразна, спортивная составляющая равна не более 20%, а в некоторые годы опускается ниже 10%.  Альпинизм - это специфический, экстремальный вид  деятельности, который имеет целый спектр различных направлений: экспедиционный, фестивальный, геолого-разведывательный, научно-исследовательский, военно-прикладной, ну и, конечно, спортивный.  Все они нужны. 

Да и вообще, слово «спорт» в наше время стало каким-то ругательным.  А ведь в любой сфере жизнедеятельности человека состязательность является движущей силой  развития и совершенствования.  И чем острее соперничество, тем ощутимее результат и значительнее  прогресс. И теперь, если вернуться к альпинизму, по моему глубокому убеждению, спортивные соревнования побуждают к более ответственному и требовательному отношению к тренировочному процессу, что,  несомненно, увеличивает уровень подготовки и, в свою очередь, является предпосылкой  к повышению безопасности во время экспедиционных восхождений – высшей ступени альпинизма.

Александр Одинцов: Спорт - незначительная составляющая альпинизма, тут я согласен. Все равно,  что сказать: «Поезд -  это преимущественно локомотив». Локомотив составляет малую часть всего состава, но именно он является его двигателем.

Спорт – это то, что побуждает альпинизм развиваться, что позволяет альпинистам самосовершенствоваться. Даже иностранцы, которые не приемлют термины «спорт» и «соревнования» по отношению к альпинизму, волей неволей соревнуются между собой в той или иной форме: скорость, качество лазания - всё это вырождается в интересные, но весьма субъективные формы соревнований, в виде конкурсов. Там царствует полный субъективизм, никаких четких критериев отбора лучшего восхождения не существует, собственно их никто и не требует, но, тем не менее, это некий суррогат соревнований.

Пятницин: Напомню, что сначала  именно в СССР впервые решили создать критерии для оценки восхождений. В этом мы продвинулись дальше всех, хотя эти стандарты и критерии, конечно, можно и нужно продолжать совершенствовать. В большей степени мы говорим об очных соревнованиях потому, что здесь мы можем поставить участников в равные условия и оценивать их по единым стандартам. Соревнования эти, прежде всего, ориентированы на молодежь, так как в это время закладывается всё, в том числе, отношение к этой деятельности.

Но сегодня среди большой аудитории именно молодежи распространено мнение, что спорт не нужен.

Одинцов: Можно по-разному судить, нужен или не нужен спорт в альпинизме. Я говорю с позиции человека, работающего «на земле» - сам тренирую молодежь, в этом году набрал группу новичков.  Любой тренер скажет: каким бы спортом ты ни занимался, для того, чтобы совершенствоваться нужны некие стимулы. Они различные могут быть – страх, деньги, престиж и так далее, но в любом случае спортсмена побуждает к самосовершенствованию только перспектива участвовать в соревнованиях высокого уровня. Это вопрос мотивации. Придумайте другой способ мотивации альпинистов к самосовершенствованию, и я соглашусь, что альпинизму спорт не нужен.

Пока же очные соревнования - это отработанная годами методика мотивации. Только здесь спортсмен по-настоящему шлифует все нюансы горовосхождений. Взять, например, Ахмет-Каю. Я смотрел, как ребята лезут. Уровень лазания у всех очень и очень приличный, а работа со снаряжением хромает. Человек пролезает участок быстро, потом ему нужно положить точку, он промахивается с размером закладки, кроме того, одной рукой снять с себя страховочный элемент и поставить точку – это тоже требует определенных навыков.

Поэтому Бакалейникова, которая прошла еще советскую школу, «делает всех», даже тех, у кого уровень лазания выше. Она выигрываетв том числе за счет правильного использования снаряжения, его размещения и так далее, а отрабатывала она это годами как раз на соревнованиях.

К тому же, именно на соревнованиях альпинисты из разных городов встречаются друг с другом, и от этого альпинистские школы обогащают и дополняют друг друга. Дмитриенко, например, возродил к жизни якорный крюк. Варились бы мы в собственном соку, и никто бы не знал про них, а
сейчас многие используют. Я уж не говорю про скальные фифы…

- Расскажите о соревнованиях, проводившихся в советское время? С кого нам брать пример?

Пятницин: В советские времена поочередно проводились чемпионаты СССР и Всероссийские соревнования (ВС ДСО) профсоюзов. В чемпионатах  СССР участвовали сборные команды  союзных  республик, образованные, как правило, на базе команд спорткомитетов областей, краев и крупных городов. В чемпионатах ВС ДСО профсоюзов участвовали сборные команды  Центральных Советов ДСО, таких как «Труд», «Спартак», «Буревестник», которые состояли из сильнейших спортсменов этого ДСО по всей стране.  Например, команда Ростовской области, чемпион СССР 1977 года  (Южная стена пика Коммунизма), состояла из спортсменов Ростова и Таганрога - представителей «Труда», «Буревестника», «Спартака». В  1978 году они разбрелись по различным ЦС ДСО, и уже чемпионами в высотном классе (также пик Коммунизма по СЗ гребню) стала команда ЦС ДСО «Труд», состоявшая из альпинистов Ростова и Ленинграда. 

Популярность соревнований была достаточно высокая. Желающих было настолько много, что федерацией  альпинизма СССР приходилось создавать различные ограничения.  Каждый год проводилось не более 4 классов из 6-ти, утвержденных в Правилах, в каждом классе допускалось  не более 8 команд, количественный состав команды в свою очередь насчитывал от 4 до 10 человек. Несложные расчеты дают возможность иметь представление о количестве участников, и если бы не ограничения, добровольно взятые на себя Федерацией альпинизма СССР, их могло быть больше.  Хотя, конечно, они увеличивали  конкуренцию за попадание во всесоюзные соревнования, что также способствовало росту индивидуального мастерства альпинистов. Ну,  а самым серьезным ограничением  была  возможность участия конкретного спортсмена  только в  одном классе.
 
В наше время мы практически на 80% используем опыт советского соревновательного альпинизма, который оттачивался несколько десятилетий, а в 80-е годы, благодаря прогрессивным идеям и активности Анатолия Яковлевича Бычкова (с 1989 г. президент вновь образованной Федерации альпинизма и скалолазания России – прим. Ред.), в спортивном отношении вышел на более качественный уровень. 

Одинцов: соревнования нельзя было назвать массовыми, на мой взгляд. Правда, было 4 класса, в среднем 160 человек в год - это была элита альпинизма.

Однажды, когда проходил отбор в нашу команду в Варзобе, из 20-ти человек отобрали 8, и нужно было выкинуть еще двоих, так мы пять раз проводили прикидки на скалах. Парень из Магнитогорска буквально вырвал место в команде, хотя все понимали, что он не лучший. Но он работал на скале с таким остервенением, что мне даже было страшно за него. Вот так престижно было попасть в команду.

- Что происходило с соревновательным альпинизмом после развала Союза?


Пятницин: Соревнования были и проводились они на довольно высоком уровне. С  1992 года благодаря   Владимиру Николаевичу Шатаеву проводился чемпионат Евро-Азиатской ассоциации альпинизма и скалолазания (ЕААС). Александр Григорьевич Погорелов организовал несколько очных соревнований в Каравшине, Шамони и на Эль-Капитане. Но регулярно проводились только заочные соревнования.

Одинцов:  Очные соревнования проводились эпизодически, было непонятно, когда будут следующие соревнования, и по каким правилам они будут проходить, что снижало их привлекательность и лишало места в спортивных планах альпинистов.

Заочные же  соревнования просто не требуют никаких вложений: люди съездили в горы, написали отчет, после чего собрались судьи и в течение одного дня решили кто победил. Наша команда, например,  несколько раз подряд становилась чемпионом страны особенно к этому не стремясь.  Звание чемпиона страны в то время сильно девальвировалось, и, тем самым, была подорвана мотивация спортсменов. Я в то время даже перестал тренировать, не зная,  чем мотивировать молодых альпинистов.

- Получается, что альпинистское сообщество «принимает» заочный класс из-за простоты организации и участия в нем?

Пятницин: В заочном классе нет зрителей, а в очном необходимо показать, на что ты способен. Никого не хочу обидеть, но, на мой взгляд, в основной массе уровень мастерства наших альпинистов по сравнению с прошлыми двумя десятилетиями заметно упал. И, повторюсь, из-за нерегулярного проведения очных соревнований.

В заочном классе можно спрятаться в команде, идти как угодно, а к очному чемпионату нужно больше готовиться, тренироваться.

- Почему сегодня мы уговариваем спортсменов участвовать в очных соревнованиях?

Пятницин: В 80-е годы уровень спортсменов был очень высокий, как раз за счет регулярного проведения очных чемпионатов, а в 90-е, когда очные соревнования практически не проводились, это сразу сказалось на спортивном уровне альпинистов.

После длительного перерыва первый чемпионат России состоялся в Цее в 2007 году. Конечно, за эти годы квалификация спортсменов значительно снизилась. Люди стеснительные, не хотят показать, что они плохо подготовлены, поэтому начались разговоры на тему «нам это не надо».                          

Мы стремимся к тому, чтобы в соревнованиях участвовала молодежь и повышала свой уровень. Это тяжело сделать потому, что у руководства клубами и секциями стоят «не спортсмены», как раз те, кто пропустил свое время в 90-е годы. Они не мотивируют к участию молодых.

Одинцов: Во первых, и здесь я соглашусь с Пятнициным, утрачены спортивный дух  и традиции: народ не любит реальную конкуренцию. У нас как в басне Лафонтена про лиса, который не смог допрыгнуть до грозди винограда и решил, что тот зелен и плох. Да, мы действительно пожинаем плоды провала в 90-е годы.

Во вторых, согласитесь, появилось много альтернативных видов деятельности экстремального плана.

Третья причина:  мы стали общаться с западными альпинистами, и их точка зрения, что альпинизм это не спорт, а «фан» начала проникать в умы и наших альпинистов.

Четвертое - наши организаторские ошибки. Например, мы в этом году подумали, что надо уходить от команд-двоек: раньше в команду четвертым или третьим номерами попадали молодые альпинисты, которые сами еще побаивались участвовать, но на плечах «старых и опытных» они доказывали свою состоятельность, так происходила передача опыта поколений. Сейчас этого нет.

- Многие еще не участвуют потому, что проводится марафон, а не спринт.

Одинцов: Меня все время ругают из-за моего пристрастия к марафону, и какие-то претензии я считаю вескими и обоснованными. Самое главное – марафон очень затратен по времени. Я это признаю, но обращаюсь к поклонникам и пропагандистам спринта: прежде чем ругать марафон, который имеет четкую формулу и несомненные достоинства, в первую очередь, объективность  (ни на одном марафоне не было скандалов, все чемпионы безоговорчные), придумайте формулу спринта, которая была бы максимально объективной. Тогда я двумя руками буду голосовать за него. Но не может быть соревнований, при которых спортсмены спустились с маршрутов, и не понимают, кто из них выиграл, а проигравшие не понимают, почему они проиграли.

- Александр Алексеевич, поговорим о двух центральных очных чемпионатах страны, где Вы являетесь директором. Скальный класс на Ахмет-Кае и технический класс на Замин-Кароре. Недавно завершился скальный класс. Все ли ожидания оправдались?

Пятницин: Я реализовал свои планы на 50 процентов. Уровень притязания у меня очень высокий. Прежде всего, не удалось  достойно осветить соревнования. Я хотел сделать прямую трансляцию финала, но не хватило средств, не была налажена интернет-связь.  Для меня этот вопрос один из главных: если в каких- то вопросах мы продвинулись, то онлайн-освещение соревнований осталось на прежнем уровне. Моя мечта сделать из очного соревнования интересный продукт для обычных зрителей, так что будем работать дальше.

- Александр Николаевич, Вы были там в качестве зрителя?

Одинцов: Да, и скажу как человек со стороны: уровень организации соревнований сильно порадовал. Тут тебе и душ, и столовая, даже кинотеатр со здоровенным экраном есть. Каждый вечер культурная программа была. В столовой Минобороны за 200 рублей в день кормили как в хороших городских заведениях.

Участники и порадовали, и расстроили. Например, порадовал Воронеж, который не является альпинистским центром, но сумел воспитать двойку, очень достойно конкурирующую с ведущими спортсменами. Очень сильно расстроила Москва, а точнее ее отсутствие. Это однозначная недоработка Федерации альпинизма Москвы. Возможно, им стоило принять жесткое решение, и проводить чемпионат Москвы не в Крыму, а на Ахмет-Кае параллельным зачетом. Глупо: Москва соревнуется в своих соревнованиях, а вся остальная Россия – в своих.
Да, мы ожидали увидеть большее количество городов-участников.
Пятницин: Изначально состав участников был значительно больше. Не было такого, чтобы кто-то говорил «мы не хотим». Может быть из вежливости, но принципиально против участия в скальном классе никого не было. Скальный класс относительно молодой, поэтому, конечно, нужно приучать к нему спортсменов. Кроме того из-за финансов и времени многим приходится выбирать либо поездку на Замин-Карор,  либо на Ахмет-Каю. Вообще, скальный класс задуман немного для другой категории спортсменов. Я думаю, в определенное время произойдет разделение, и кто-то из спортсменов будет участвовать только в скальном классе, а другие - в техническом.  Сейчас я, как директор обоих чемпионатов, ощущаю, что скальный класс мешает техническому потому, что команды не могут участвовать сразу в двух мероприятиях.
 
- Вы планируете возвращаться на Ахмет-Каю в следующем году?

Пятницин: Пока неизвестно. Этот вопрос решает Комитет спортивного альпинизма во главе с Александром Яковенко, а я только исполнитель. Со спортивной точки зрения, конечно, лучше всего ездить и готовить новые полигоны, но это большие вложения.

Если мы скальный класс опустим до 50-ти метров, то снова девальвируем  соревнования. Из того что есть  на сегодняшний день, только Ахмет-Кая с ее 55-ю маршрутами полноценно подготовлена для проведения соревнований в скальном классе. Есть еще Крым, но мы же хотим развивать наши регионы. Например, есть хороший стенной массив в Дагестане - 400-500 метров, на освоение которых нужны деньги.

- Чаще всего вопрос участия или неучастия в соревнованиях для команд зависит от наличия финансов. В 2009 году Ергаки казались нам очень далекими. Но теперь Замин-Карор выглядит еще недоступнее. Тем не менее, Вы проводите там соревнования второй раз.

Пятницин: Нам важно продвигать альпинизм в массы, чтобы впоследствии привлечь организации и людей, которые могли бы нам помогать, я имею в виду, государственные и коммерческие структуры. Для этого мы должны хорошо показывать соревнования и привлекать новых участников. При выборе места мы не в последнюю очередь учитываем доступность района с информационной и логистической точки зрения. Замин-Карор из всех рассматриваемых полигонов  оказался оптимальным. Есть связь, туда более-менее легко добраться из города, условия в лагере позволяют следить за ходом восхождений с помощью хорошей оптики.

Правлением, в свое время, было принято решение проводить очный класс три раза подряд в одном и то же месте по одним и тем же правилам, чтобы отработать схему и предложить ее иностранным соратникам.

Сейчас идут переговоры с киргизами о проведении в 2014-ом году чемпионата на территории Каравшина. Они даже готовы предоставить вертолет на значительное время, что, безусловно, является существенным плюсом этого района. В качестве пробного шага они проводят в этом году зимний чемпионат, после которого можно будет делать более конкретные выводы.

Одинцов: Какой район ни возьми, у каждого будут плюсы и минусы. К минусам Замин-Карора относится дороговизна доступа. Но если проблема только в деньгах, то участники должны знать, что ряд финансовых вопросов организаторы помогают решить. Сейчас, например, усилиями Пятницина авиакомпании дают скидки на билеты и провоз багажа, при чем в этом году скидка больше, чем в предыдущем.

Ну это же объективная реальность: кому-нибудь из участников всегда тяжелее добраться до места проведения соревнований. Из Петербурга до Ергаков ехать совсем недешево. До Замин-Карора обойдется дешевле. В западные горы трудно добраться сибирякам. Даже до Кавказа им дороже, чем до Таджикистана.

А Замин-Карор имеет несомненные плюсы. Я уже неоднократно говорил, что это и Крым, и Безенги, и техническая стена , сконцентрированные в одном районе. Я очень люблю Каравшин, но там горы в разных ущельях. И фактически их там всего три – Асан, 4810 и пик Слесова. При том это стык трех республик, с очень непростыми межгосударственными отношениями, и что там будет завтра, никто не знает. Совсем недавно они воевали за эту территорию. Таджикистан в этом отношении гораздо безопаснее.

Пятницин: В каждом районе мы ищем ресурсы для облегчения жизни спортсменов. В этом отношении нам очень помогает  сотрудничество с Министерством обороны Российской Федерации. В Ахмет-Кае 34 горная бригада организовала нам очень хорошие условия. То же самое год назад на Замин-Кароре было сделано при содействии 201 горной бригады. То есть при выборе места мы всегда учитываем возможность привлечения партнеров и друзей, которые помогут в решении бытовых и логистических вопросов.

- Расскажите о ходе подготовки к предстоящим соревнованиям на Замин-Кароре? Сколько команд примут участие?


Пятницин:  17 команд из России и 5 команд из других стран уже оформляют билеты и визы, мы получили от них данные для оформления скидок на авиауслуги. Девять российских регионов: Иркутск, Санкт-Петербург, Красноярск, Ростов, Екатеринбург, Томск, Ставрополь, Приморский край, Дагестан – это большая палитра. В международных соревнованиях примут участие, помимо России, команды из Украины, Азербайджана, Кыргызстана и Татарстана.

 Через неделю мы улетаем в Душанбе, чтобы уже на месте решать вопросы централизованного трансфера участников до Маргеба, регистрации в ОВИР,  организации питания и бытового комфорта в базовом лагере и на вертолетной площадке (месте основного лагеря чемпионата, - прим. ред), подготовим трассы Школы.

Если есть необходимость, мы поможем с оформлением страхового полиса от несчастных случаев. В лагере будет постоянно дежурить бригада врачей, но бывают случаи, когда необходима эвакуация на вертолете. По этой причине рекомендую спортсменам приобретать страховки, покрывающие эти расходы.

Мы серьезно готовимся и к онлайн-освещению чемпионата. Как и в прошлом году, новости будут публиковаться ежедневно все три недели соревнований. Постараемся также наглядно демонстрировать передвижение команд во время марафона, максимально широко отснять этап Школы. Будем снимать и, по возможности, выкладывать видео-зарисовки. Наша задача – сделать соревнования наглядными не только для российской аудитории, но и иностранцев, особенно обращающих внимание на картинку. По итогам Международная федерация альпинизма (UIAA) ждет от нас отдельные материалы на английском языке.

- Ваши оппоненты любят повторять, что за рубежом вообще не считают альпинизм спортом, и идея чемпионата мира утопична. Стоит ли тогда навязывать странам, где популярен альпинизм, участие в соревнованиях?

Пятницин: Если мы говорим о спорте, то высшая ступень соревнований – это чемпионат мира. Чем же альпинизм хуже других? Мы продвигаем идею чемпионата мира еще и потому, что это позволит нам уложиться в рамки законов Минспорта, для которого не может существовать чемпионат СНГ, только чемпионаты России и мира.

Да, в этом году приезжает не так много иностранных команд, но это ожидаемо и никак не сказывается на нашем желании и дальше продвигать свои интересы на мировой альпинистской арене. Кстати, Хорватия, например, участвует в заочном классе чемпионата мира по альпинизму. Недалек тот день, когда они приедут и на очные соревнования.

Важное достижение – это посещение соревнований на Замин-Кароре наблюдателями от  UIAA. Причем едут два самых ярых оппонента спортивного альпинизма.

Когда процесс регистрации Евро-Азиатской ассоциации альпинизма (ЕААА) будет завершен, она обязательно вступит в UIAA, что также станет серьезным шагом к достижению цели. Мы не боимся сегодняшнего отношения UIAA, всё идет своим чередом. Сейчас наша задача - не останавливаться и продолжать совершенствовать механизм проведения чемпионатов, чтобы потихоньку привлекать новых соратников, обмениваться опытом и повышать свой альпинистский уровень.

Интервью подготовлено Мариной Сивоконь и Анной Столбовой
Источник - http://alpfederation.ru/